Назло диагнозу

Написала Светлана. Так назовём автора письма. Написала, что воспитывает ребёнка-инвалида с полным набором психологических проблем и хочет записаться на консультацию. Через непродолжительное время мы встретились.
Светлана пришла на консультацию вместе с сыном. Алёша, так назовём сына Светланы, — маленький мальчик, восьми лет. Вёл себя Алёша, хоть и с осторожностью, но гиперактивность не заметить было не возможно. Через несколько минут, которые ему потребовались для адаптации, он уже быстро ходил взад-вперёд по помещению, а Светлана пыталась его поймать. И у неё это получалось. Светлана начала рассказывать свою историю настолько активно и энергично, что у меня создалось впечатление, что если бы в её детстве существовал диагноз «гиперактивность», то ей возможно его поставили. Когда я ей об этом сказала, то она согласилась со мной сказав, что у неё в семье все такие активные!!!..
Светлана рассказала, что Алёша родился очень слабым ребёнком. И врачи сразу сказали, что Светлану ожидают серьёзные трудности. Через некоторое время врачи стали ставить диагнозы наперебой. Самым страшным было услышать, что у сына неизлечимое генетическое заболевание. Ещё через какое-то время Алёше потребовались операции на нёбо. Уже годы спустя, когда он в определённом возрасте не заговорил, стало понятно, что он немой. В заключении было сказано, что ребёнок никогда не сможет говорить. В более старшем возрасте мальчику ставили то диагноз аутистического спектра, то СДВГ. Остановились всё же на СДВГ. Самостоятельно Светлана узнала про возможности и методы работы в других странах. И рискнула… Вместе с сыном она прошла курс терапии с дельфинами в Украине и курс терапии в Санкт-Петербурге, в институте Бехтерева. И случилось чудо!!! Алёша волшебным образом заговорил, несмотря на то, что врачи не давали шанса и не верили. Во время нашей встречи сын Светланы проговаривал отдельные слова, которые не напрягаясь можно разобрать. Конечно, его речь состоит из нескольких слов, но появилась надежда.
Работа со Светланой вызывала у меня много вопросов и серьёзных сомнений. Я никак не могла понять, чем я могу помочь. Проблемы, о которых рассказывала Светлана, были одна ярче другой, и никак не соприкасались ни с моими знаниями, ни с моими умениями. Уже позднее я поняла, что Светлане надо было поделиться своим горем, рассказать как о трудностях, так и о победах. Ей нужен был слушатель, с которым можно разделить горе. Слушатель, который не будет охать и ахать, а примет существующую трудность, не проявляя сильных эмоций и жалости. Обычно родители таких особенных деток в большинстве своём скрывают трудности, с которыми живут каждый день. Таким образом они защищаются от жалости и любопытных взглядов.
Основная трудность, с которой Светлана обратилась за помощью, заключалась в том, что мальчик стал проявлять интерес к путешествиям. Он просто стал исчезать, и некоторые его побеги доставляли не просто хлопоты, а серьёзные проблемы. В последнее время побеги участились, что прямым образом заставило Светлану обратиться за помощью. Светлана хотела, чтобы с Алёшей была проделана психотерапевтическая работа, результатом которой исчезло бы желание путешествовать.
Встреча подошла к концу, и я сказала Светлане, что именно с таким запросом я работать не смогу, потому что моя специализация не соответствует трудностям такого характера. К сожалению, ни я, ни мои коллеги такого рода умениями не обладаем. В конце консультативной сессии я всегда спрашиваю клиента о том, что происходило на встрече и прошу обратной связи. Спрашиваю насколько была проработана трудность, с которой клиент обратился. На самом деле, я ожидала немого ответа с пожиманием плечами и разводом руками. А в ответ получила «спасибо за то, что честно отказались». Светлана благодарила меня за то, что я отказалась помогать. И мне показалась эта благодарность очень искренней. Светлана добавила, что она на своём пути встретила уже много специалистов, которые уверенно обещали помочь, а результат так и не был достигнут. А возможно мой отказ стимулировал её двигаться дальше, ведь однажды она слышала, что сын не заговорит. Однако… Вполне вероятно отказ специалиста и признание беспомощности заставляет Светлану с ещё большим рвением бороться с каждодневными трудностями. Назло диагнозу!
Возможно, этот случай из практики больше подходит для прочтения некоторым моим коллегам-психологам. И каждый специалист сделает свои выводы. Мне на тот момент, да и сейчас, кажется этот случай очень сильной историей из личной практики.

Автор: Алеся Лисецкая (психолог-консультант, Таллинн)