Снова аутистический спектр

Вера написала, что у неё очень напряжённые отношения с дочерью. И уже давно. Она много раз предпринимала разные попытки изменить что-либо в отношениях с Ириной, так назовём дочь Веры, но все её попытки потерпели неудачу. Вера писала что хочет, чтобы Ирина встретилась с психологом, чтобы каким-либо образом понять, что и как она может изменить. Я предложила, чтобы на встречу пришли и Ирина, и Вера, и мы смогли договориться встретиться в удобное для всех нас время.
На психологическую консультацию пришли Ирина – худенькая четырнадцатилетняя девушка с длинными светлыми волосами и её мама – Вера. Ирина, как мне показалось, была одета несколько небрежно относительно моды. В отличие от мамы, одетой совершенно безупречно, с хорошим вкусом, Ирина в своём гардеробе использовала несколько несовместимые вещи, и в первый момент я подумала, что работа будет связана с протестным подростковым поведением. Не правильно подумала… )))
Мы познакомились, и я спросила у Ирины, почему по её мнению мы встретились. Ирина, смотрела в пол, пожимая плечами, и сказала, что не может объяснить и что она пришла на встречу по просьбе мамы. На вопрос была ли она ранее когда-нибудь на консультации психолога, Ирина сказала, что только в школе на каких-либо информационных часах. Я спросила, как дела обстоят в школе, и Ирина рассказала, что учится в седьмом классе и пока без двоек. На что Вера тут же отреагировала, сказав, что абсолютно удовлетворена учёбой дочери. Что Ирина никогда не была отличницей, но твёрдо учится без троек. Что на данный момент и мыслей о возможных тройках пока не было. Любимым школьным предметом у Ирины была математика, и плюс к этому она демонстрировала поставленную грамотную речь, используя сложные предложения и литературные выражения. Ирина в свою очередь ответила, что прекрасно понимает, что учиться становится всё сложнее, и вряд ли она сможет держать высокую планку и далее. Это было похоже на отрицательную мотивацию или на неверие в саму себя, что я и заметила. Вера согласилась, подтверждая это покачиванием головы. Забегая немного вперёд, замечу, что следующая наша встреча с Ириной, была направлена именно на рост положительной мотивации или на рост веры в себя. Я попросила Ирину более подробно рассказать о том, что происходит у неё в жизни помимо учёбы. О друзьях… Ирина, так и продолжая смотреть в пол, сказала, что друзей у неё совсем мало, а точнее только один друг, и то из другой страны, с которым она общается в социальной сети. И следующим летом у неё есть возможность встретиться с ним, потому что он приедет в Эстонию. И она очень рада этому. Ирина рассказала, что у неё никогда и не было настоящих друзей. И она подозревает, что причиной этому могут служить некоторые особенности её собственного поведения. Ирина рассказала, что очень эмоционально реагирует на некоторые вещи. К примеру, если ей смешно, то она очень бурно может реагировать на это громким смехом и рукоплесканиями, а если она не довольна чем-либо, то выход негатива также может сопровождаться громкими криками и чем-либо не совсем адекватным. Ирина хотела бы научиться регулировать своё не совсем обычное поведение, и признаёт, что действительно в некоторых ситуациях ей не удаётся себя контролировать. В это время Вера тихо слушала рассказ дочери и плакала, а Ирина, уставившись в пол, продолжала рассказывать. Когда я спросила Веру про что её слёзы, она сказала, что раньше никогда не слышала от Ирины таких рассказов.
Я попросила Веру, чтобы она подробнее описала трудность в отношениях с Ириной, из-за которой мы встретились. И Вера сказала, что она хотела бы, чтобы у них с Ириной были тёплые доверительные отношения. Чтобы они могли иногда просто обняться или посидеть рядом. А этого совсем нет и порой кажется, что они не мама с дочкой, а незнакомые люди. Ирина, продолжая свой рассказ, так и не отрывая глаз от пола сказала, что любит маму и понимает её желание, но в такие моменты (ласки и нежности) она испытывает лишь тревожность и не понимает, для чего нужны эти «сюси-пуси».
Довольно-таки много описаний некоторых случаев наводили на мысли об аутистическом спектре. Конечно, очень осторожно я спросила про знания об этой особенности, на что Вера ответила, что не знакома с этим расстройством. Мы много времени уделили трудностям аутистического спектра, что было и интересно и полезно… Вера абсолютно спокойно реагировала на возможные особенности поведения дочери. Она не отрицала и не пыталась ничего изменить, а принимала. Напомню, что изначально Вера хотела изменить и повлиять на поведение дочери. Думаю, что надежда на изменение остаётся всегда, но в данном случае речь шла об определённом принятии некоторых особенностей поведения Ирины. Наша встреча подошла к концу, и мы договорились о ещё одной встрече уже индивидуально с Ириной. Консультация индивидуально с Ириной была построена на практических упражнениях, в которых она медленно и уверенно себя показывала и чему-то училась. ))) Несмотря на то, что Ирина находилась в подростковом возрасте и демонстрировала в некоторых случаях протестное поведение, она довольно таки серьёзно подошла к нашей встрече, и мы успешно проделали некоторые упражнения. Она была молодец! )))
Хочу сказать, что проблема аутистического спектра растёт с хорошей скоростью. И существует официальная статистика, которая говорит, что случаи аутизма увеличиваются с геометрической прогрессией. В первую очередь это трудность коммуникативного характера. И это не про то, что люди с такой особенностью не хотят строить отношения, а про то, что по некоторым причинам они не могут и не умеют, хотя очень хотят. И на данный момент это можно и нужно корректировать.
Вот как-то так…
Автор: Алеся Лисецкая (психолог-консультант, Таллинн)