Такой, как я!

Телефонный звонок. Звонит женщина. Назовём эту женщину Еленой. Елена рассказывает про своего сына, назовём его Артём, которому восемь лет. Елена успела довольно-таки подробно изложить суть проблемы. Дело в том, что когда она рассказывала о существующих трудностях, то самостоятельно озвучила, именно как специалист, большинство симптомов СДВГ. Позднее Елена рассказала, что действительно стала подозревать у сына этот синдром, так как при наборе в Интернете ключевых слов, таких как: неусидчивость, невнимательность, высокая активность пришла к выводу, что у Артёма действительно именно эта проблема.
СДВГ – эти буквы расшифровываются, как синдром дефицита внимания и гиперактивности. Этот синдром заслуживает большого внимания хотя бы потому, что он причислен к душевным расстройствам, хоть и сомнительно. В некоторых случаях применяется медикаментозное лечение.
Елена действительно очень профессионально перечислила мне довольно много симптомов СДВГ, используя профессиональную терминологию: невнимательность, повышенная активность, импульсивность, неутомимость, частое переключение, неспособность концентрации и, выслушав её, я сказала, что коррекцией не занимаюсь, но готова встретиться с ней и сыном.
На встречу приехали Елена с сыном, и мне действительно повезло, потому что вместе с ними подъехал и папа, которого назовём Роман. Папа не отказался к нам присоединиться, чему я была рада, так как это только облегчало мою работу. Я очень серьёзно отношусь к семейной консультации, и считаю, что она имеет самое сильное психологическое воздействие.
На встрече Роман всё взял в свои руки и сразу без всяких вопросов приступил к повествованию всех возможных трудностей, которые существуют у его сына. Он рассказывал о проблемах в школе, о некотором отсутствии желания учиться, о не всегда хороших оценках и плохом поведении. Роман задавал вопросы своему сыну и тут же сам на них отвечал. Если я что-либо спрашивала у Артёма, то Роман брал инициативу на себя и отвечал вместо Артёма. В это время Елена тоже не особо отставала и вместе с мужем рассказывала о трудностях Артёма. Наша беседа проходила очень динамично. А Артём большую часть времени молчал и активно ёрзал на стуле, как мне казалось из-за отсутствия особого интереса.
Я немного рассказала родителям про отклонение гиперактивности, заметив, что это всё же расстройство и не стоит утвердительно заявлять об этом. Что если это отклонение и имеет место быть, то диагностировать синдром СДВГ нужно в более взрослом возрасте и о том, что активность такого характера можно перерасти.
И вдруг Роман начал рассказывать, что он в детстве был именно таким же, как сын: таким же быстрым и шустрым, что он не очень хорошо учился, и поведение его сильно хромало. Но в отличие от своих одноклассников — ботаников, он многого добился в этой жизни. И если у Артёма существуют трудности, то эти трудности имеют, чуть ли не наследственный характер. Дело в том, что когда Роман рассказывал о своих детских приключениях, то он открыто транслировал сыну, что это – круто! И быть таким, как он Артём не просто может, а должен, ведь он – сын своего отца!
Разошлись мы на очень позитивной ноте. Главным образом, я хочу сказать о так называемой семейной культуре. Родители могут несознательно передавать культуру поведения своим детям. Это такая поведенческая проекция, которая имеет свойство передаваться из поколения в поколение. А подозрения остаются лишь подозрениями…
Вот как-то так…
Автор: Алеся Лисецкая (психолог-консультант, Таллинн)