Угроза суицида

В письме, которое пришло от Виктора, было написано, что его семнадцатилетняя дочь на грани срыва. Виктор писал, что сама Женя, его дочь попросила, чтобы он нашёл психолога, с которым она может поделиться своими страхами и тревожностями. Виктор написал, что дочь уже взрослая и некоторые темы, которые ему хотелось бы обсудить с ней, он считает уже закрытыми из моральных соображений. Письмо было тревожным…
Мы смогли договориться о консультативной встрече, и через несколько дней на приём пришла Женя. Женя – красивая высокая девушка вела себя спокойно и ровно и не показывала ни малейшего волнения. Я спросила у Жени, была ли она раньше на консультации у психолога, и Женя ответила, что в течение года я уже второй психолог, с которым она встречается. Это навело на некоторые размышления, но об этом позже… Женя рассказала, что живёт с родителями, и её отношения с папой более тёплые и доверительные, чем с мамой. Мама занимается её приобщением к прекрасному: театр, опера, показы и кино, а с папой у Жени более душевные отношения. Они могут говорить на философские и важные темы о смысле жизни и некотором будущем. Мы остановились и довольно-таки много проговорили о том, что «прекрасного» предлагает наш город. Говорили о некоторых последних театральных постановках Русского театра, об операх и балетах, которые предлагает театр Эстония, и о том насколько они хороши или проигрывают в сравнении с другими приезжими постановками.
Женя рассказала, что последний год учится в гимназии и образование получает по ускоренной программе. После окончания основного образования, она сменила школу, где проходит обучение не за три года, как предлагают обычные гимназии, а за два. Ещё в младших классах Женя тоже меняла школы. Это навело на те же самые мысли, которые возникли во время рассказа о смене психолога. Я предположила, что это некоторая демонстративность или истероидность, которые можно связать с потребностью во внимании. Каждый раз, при смене чего-либо, а точнее при новом социальном взаимодействии у нас появляется возможность продемонстрировать себя и обратить на себя внимание. Это можно связать с некоторой потребностью в самопрезентации.
Наша беседа проходила как некоторое интервьюирование, и конечно из разговора вырисовывалась трудность, которая скорее всего беспокоит Женю. Всё же я спросила о более конкретной причине нашей встречи. Возникла пауза, и Женя стала закатывать рукава блузки, обнажая и показывая мне руки. Руки в запястьях были изрисованы следами от шрамов. Суицидальные намерения… Женя рассказала, что это не в первый раз, что попытки были и ранее. В последний раз её остановило то, что она вдруг представила, как и в каком виде, её тело будет обнаружено. Ей ужасно не понравился образ собственного мёртвого тела, который она представила. После признания Жени, я намерено усилила её представления, рассказав ей, как могут выглядеть мёртвые тела во время их обнаружения. Усилила её представление с целью вызвать ещё более неприятные чувства. Я спросила о причинах и страхах, которые вызывают у Жени желание покончить с собой, но она не смогла чётко сформулировать свой ответ.
Мы говорили о социальных контактах, и Женя рассказала, что у неё совсем не много друзей и свободное от учёбы время она скорее проводит с книгой. Она охарактеризовала себя как интроверта, сделав акцент на том, что одиночество её не сильно тревожит. Я не поверила. ))) Скорее Женя несколько отличается от сверстников тем, что более интеллектуально развита. И это отличие в совокупности с интроверсией особо не даёт возможности найти друзей. Такая палка о двух концах. Женя не получает удовольствия от общения со сверстниками потому что несколько превосходит их в развитии и ей порой просто скучно с ними. А они не могут угнаться за ней, и само чувство того, что собеседник превосходит тебя интеллектуально, также не доставляет никакого удовольствия.
Женя оказалась той самой интеллектуалкой, общение с которой было живым и настоящим. В отличие от её сверстников, с которыми мне иногда приходится встречаться по работе и не только, наша беседа шла на равных, и мне не приходилось подстраиваться. Хочу сказать, что Женя очень разносторонне развита. Это просто чувствовалось. Её речь… Её речь была не только очень грамотной, а и сложной. Сам конструкт её предложений был сложный и убедительный, что было удивительно для её возраста.
Во время встречи я не посчитала нужным заниматься морализированием относительно суицидального поведения, и мы много времени проговорили о литературе, которую предпочитает Женя и её дальнейших планах относительно учёбы. Встреча подошла к концу, и мы договорились встретиться через неделю.
В промежутке между встречами я не единожды задумывалась о работе с Женей. Не смотря на то, что суицидальные намерения были демонстративными, работа имела очень напряжённый характер. Всегда надо учитывать, что играя, можно и доиграться.
Недостаток внимания играет хорошую роль в попытках самоуничтожения. Такое самодеструктивное поведение является определённого рода призывом для того чтобы приближённые люди не только обратили внимание, но и дали его. В такой работе надо смещать фокус внимания с самоуничтожения на построение будущего. Чем мы и занимались на нашей следующей встрече.
Женя пришла на встречу в приподнятом настроении и сама заявила о том, что состояние значительно улучшилось. Напряжения совершенно не чувствовалось, и мы говорили о достижениях, успехах и возможном будущем. На этой встрече мы концентрировали внимание не на Жениных слабостях, а именно на её сильных сторонах. Проговаривая её достижения и успехи мы немного приподнимали её самооценку и усиливали веру в себя. Логично представить, что полюбив себя, мысли о самоуничтожении должны бы уменьшиться.
В конце встречи мы договорились о том, что если Жене потребуется помощь, она даст знать.
С разрешения Жени я дала обратную связь с рекомендациями её папе…
Вот как-то так…
Автор: Алеся Лисецкая (психолог-консультант, Таллинн)