Вернуться к запросу (новое)

Антон написал, что хочет встретиться с психологом и уже через несколько дней мы сидели напротив друг друга. Антон – тридцатипятилетний мужчина в хорошей физической форме, несколько лет назад переехал в Таллинн из соседнего города. Будучи по образованию программистом, он достиг в своей деятельности очень хорошего результата.

Антон рассказал, что у него возникают трудности с построением отношений. Не так давно он расстался с девушкой. Об отношениях он рассказал без каких-либо эмоций и чувств. Я не заметила никаких переживаний и никаких сожалений. Он бегло рассказал, что в его жизни не было долгих длительных отношений, и в большинстве своём инициатором прекращения были девушки. В свою очередь я спросила о количестве девушек, с которыми он пробовал создать союз, на что он пожимал плечами.

Антон  очень артистичный мужчина. Он захватил моё внимание интересными рассказами о себе, очень харизматично рассказывая о своих знаниях и достижениях. Причём замечу, что область своих знаний и умений он превозносил, принижая другие профессии. Он оказался довольно разносторонним человеком, и привлёк моё внимание своими знаниями в психологии. Антон довольно часто демонстративно употреблял в своей речи термины психологического характера. Замечу, что порой он использовал их не по назначению. Когда я заметила, что он ошибается в употреблении некоторых определений или не совсем правильно понимает значение того или иного термина, он махнув рукой, сказал, что хорошо ориентируется в психологии, как науке, подумывает начать работу психолога-консультанта и рассматривает предложения дополнительных курсов по психологии.

Не скрою, мне не очень понравилось заявление Антона. Мне совсем не показалось, что он  принижает отрасль, к которой я довольно ревностно отношусь, а точно наоборот. В свою очередь, я заметила, что для того чтобы заниматься психологическим консультированием не достаточно курсов. Меня немного понесло, и я коротко рассказала, что в совокупности моё образование психолога включает в себя не менее восьми лет как теоретического, так и практического обучения, из которых половина – это только специализация.  Антон не заставил себя долго ждать и довольно негативно прокомментировал мою речь. Он сказал, что скорее всего я зря потратила время на своё обучение, ведь сейчас предлагается столько аккредитованных курсов, которые позволяют после их окончания спокойно заниматься консультативной деятельностью. Я не отступила, и «нарисовала» Антону картину того, как он сидит на консультативной встрече у шеф-повара, прошедшего психологические курсы. Он заулыбался. Думаю, правильно понял. Надеюсь…

Очень смешанные чувства! Меня принижали в моём же кабинете. Человек, который обратился ко мне за помощью, выстраивал своё поведение таким образом, что помощь могла потребоваться мне самой. Мне совсем не нравилось то, что происходило во время встречи. Время консультации подходило к концу,  и я, заметив это, пыталась подвести работу к её логическому завершению. Антон довольно авторитетно сказал, что он хочет продолжить и спросил, когда я могу предложить время для следующей встречи.

Через неделю произошло нечто подобное. Антон мне рассказывал о своих знакомствах в области психологии. Он сообщил, что в Таллинне он не так давно, а в Нарве, где он раньше жил, у него хорошие знакомства со специалистами в этой области. Не скрою, он отзывался о психологах-приятелях не в самом позитивном ключе. Я отметила, что не смотря на то, что отношусь к своей профессии очень зрело, всё же понимаю, что не все сидят на своих местах. И это касается не только психологии, но и других профессий. Я не была готова к критике своих коллег, что и сообщила Антону, заметив, что возможно кто-то и о моей работе может негативно отзываться. Ведь бывают случаи, когда консультирующий психолог и клиент по определённым причинам не совпадают и не могут установить терапевтический контакт. Так бывает. Причём в работе с Антоном происходило именно так.

Признаюсь, я не совсем хорошо понимала, про что мы вообще работаем с Антоном. Я несколько раз задумывалась о том, что хочу скорее закончить работу и продумывала как это сделать. Мною овладевали далеко не самые приятные чувства. Мне было довольно неприятно, и я периодически чувствовала, что со мной соревнуются: то меня обесценивают, то принижают. Мне было настолько неудобно в этой консультации и в этих отношениях, что я очень хотела приблизить конец работы. Сбежать я хотела, не меньше!

Я подустала от вялотекущих разговоров и обесценивающих теоретических размышлений, и решила вернуться в начало нашей работы, чтобы уточнить запрос Антона, с которым он обратился ко мне за помощью. Вспомнив, что наша первая встреча с Антоном началась с его неудовлетворённости отношениями, а точнее с того, что у него не получается выстроить зрелые отношения с девушкой, я напомнила об этом Антону и попросила описать его последнюю партнёршу. Он, недолго думая, сказал, что она ничего из себя особого не представляла: работала главным бухгалтером в какой-то авторитетной организации.  Не особо умна, не особо красива. Антон очень быстро обесценил девушку, с которой не так давно расстался. Конечно, такое пренебрежительное отношение к девушке меня насторожило и подтолкнуло к дальнейшим вопросам. Я, не останавливаясь, предложила попробовать вспомнить отношения, предшествующие последним. Антон задумался, заулыбался и сказал, что там тоже ничего серьёзного не было, что та была «воспиталкой» детского садика и сюсюкалась со всеми детьми, которые попадали в её поле зрения. Всё разложилось по полочкам. Очень своевременно.

В работе я просто вернулась к первоначальному запросу Антона, с которым он пришёл на встречу, и так точечно попала в понимание механизма, с которым мы столкнулись.

Аккуратно разъяснив, что одним из ключевых моментов в нашей с ним работе является честность, я рассказала Антону о своих чувствах. Акцентировав внимание на том, что во время наших встреч между нами тоже нечто происходит, я рассказала о том, что бесконечно чувствую пренебрежение и обесценивание. А основываясь на то, что и как он успел рассказать про несостоявшиеся отношения с девушками, предположу, что они испытывали именно такие же чувства: обесценивание и пренебрежение. А это далеко не самые тёплые чувства. Скорее даже наоборот!

В этой работе у Антона не случилось яркого инсайта. Терапевтическим фактором послужило разъяснение и информирование клиента, что имело хороший результат. Антон долго просто сидел и молчал. Было над чем думать.

Мы встречались ещё несколько раз. Дальнейшая работа была связана с нарциссическим поведением, и как мне показалось, была честной и успешной.

Как-то так…

Главные герои вымышлены. Идея взята из личной индивидуальной практики.

Автор: Алеся Лисецкая (психолог-консультант, Таллин)