Антуан де Сент-Экзюпери

ЭкзюпериЦарство человечье внутри нас.
У каждого человека свои звезды.
Старых друзей наскоро не создашь.
Себя судить куда трудней, чем других.
Слова только мешают понимать друг друга.
Надо много пережить, чтобы стать человеком.
Человек познает себя в борьбе с препятствиями.
Истина человека — то, что делает его человеком.
Война — не приключение. Война — болезнь. Как тиф.
Когда даешь себя приручить, потом случается и плакать.
Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.
Сажая дуб, смешно мечтать, что скоро найдешь приют в его тени.
Слишком много в мире людей, которым никто не помог пробудиться.
Быть человеком — это и значит чувствовать, что ты за все в ответе.
Работая только ради материальных благ, мы сами себе строим тюрьму.
Самая большая роскошь на свете — это роскошь человеческого общения.
Все наши богатства — прах и пепел, они бессильны доставить нам то, ради чего стоит жить.
Спасенье в том, чтобы сделать первый шаг. Еще один шаг. С него-то все и начинается заново.
Совершенство достигается не тогда, когда уже нечего прибавить, но когда уже ничего нельзя отнять.
Любить — это не значит смотреть друг на друга, любить — значит вместе смотреть в одном направлении.
Когда мы осмыслим свою роль на земле, пусть самую скромную и незаметную, тогда лишь мы будем счастливы.
Истина — это то, что упрощает мир, а не то, что создает хаос, это язык, выделяющий из многообразия общее..
Мучительно не уродство этой бесформенной человеческой глины. Но в каждом из этих людей, быть может, убит Моцарт.
Есть такое твердое правило. Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.
Мне всегда была ненавистна роль наблюдателя. Что же я такое, если я не принимаю участия? Чтобы быть, я должен участвовать.
Тот, кто умирает ради того, чтобы двинуть вперед наши познания, или ради возможности излечивать болезни, тот и умирая служит жизни.
Тоска — это когда жаждешь увидеть чего-то, сам не знаешь чего. Оно существует, это неведомое и желанное, но его не высказать словом.
Быть может, это и красиво — умереть, чтобы завоевать новые земли, но современная война разрушает все то, ради чего она будто бы ведется.
Хорошо, когда в споре между различными цивилизациями рождается нечто новое, более совершенное, но чудовищно, когда они пожирают друг друга.
С того часа, как оружием стали самолет и иприт, война сделалась просто бойней. Победа достается тому, кто сгниет последним. И оба противника гниют заживо.
В нашем мире все живое тяготеет к себе подобному, даже цветы, клонясь под ветром, смешиваются с другими цветами, лебедю знакомы все лебеди — и только люди замыкаются в одиночестве.
Кто долго жил всепоглощающей любовью, а потом ее утратил, иной раз устает от своего благородного одиночества. И, смиренно возвращаясь к жизни, находит счастье в самой заурядной привязанности.
Когда мы осмыслим свою роль на земле, пусть самую скромную и незаметную, тогда лишь мы будем счастливы. Тогда лишь мы сможем жить и умирать спокойно, ибо то, что дает смысл жизни, дает смысл и смерти.
Работая только ради материальных благ, мы сами себе строим тюрьму. И запираемся в одиночестве, и все наши богатства — прах и пепел, они бессильны доставить нам то, ради чего стоит жить.
Отдаленность измеряется не расстоянием. За оградой какого-нибудь сада порою скрывается больше тайн, чем за Китайской стеной, и молчание ограждает душу маленькой девочки надежнее, чем бескрайние пески Сахары ограждают одинокий оазис.
Убогое представление о культуре у тех, кто полагает, будто она сводится к затверженным формулам. Последний школяр на отделении точных наук знает о законах природы куда больше, чем знали Декарт и Паскаль. Но способен ли школяр мыслить, как они?
Тот, кто носит в своем сердце образ будущего собора, — уже победитель. Победа есть плод любви. Только любви открываются контуры еше не изваянной статуи. Только любовь направляет резец ее творца. Разум обретает ценность лишь тогда, когда он служит любви.
Война — не настоящий подвиг, война — суррогат подвига. В основе подвига — богатство связей, которые он создает, задачи, которые он ставит, свершения, к которым побуждает. Простая игра в орла или решку не превратится в подвиг, даже если ставка в ней будет на жизнь или смерть. Война — это не подвиг. Война — болезнь. Вроде тифа.
Человек полон противоречий. Иному дается верный кусок хлеба, чтобы ничто не мешало ему творить, а он погружается в сон. Завоеватель, одержав победу, становится малодушен; щедрого богатство обращает в скрягу. Что толку в политических учениях, которые сулят расцвет человека, если мы не знаем заранее, какого же человека они вырастят? Кого породит их торжество? Мы ведь не скот, который надо откармливать, и когда появляется один бедняк Паскаль, это несравненно важнее, чем рождение десятка благополучных ничтожеств.