Следствие ведут…

— Алло! Вы детский психолог?
— Да.
— Ой, это, наверное, к Вам… У нас тут Такое приключилось!!!
— Внимательно Вас слушаю.
— У меня был праздник. Гости, стол и прочее. Мы часто так собираемся на праздники, своей компанией. И Это уже случилось во второй раз! Он украл!!! – Выдерживается короткая пауза, чтоб подчеркнуть значимость заявления, – Телефон! Не дорогой, но ведь второй раз!!! Нельзя же так, оставить без внимания. И все-таки телефон, хоть и не дорогой. Мы его решили на детекторе лжи проверить. Нашли, позвонили, но там нам сказали, что с детьми не работают. То ли метод не работает, то ли с детьми нельзя. Не поняли. Вы нам поможете?
Мне, как, думаю, и вам, из этой тирады ну ничегошеньки не понятно. А когда не понятно вроде как спрашивать принято. Ну и я …
— Ваш телефон украли?
— Нет! – Так, немного возмущенно, мол, Вы, что не слышали?… А я не слышала. – У моей подруги украли!
— Ваш ребенок украл?
— Да нет же! Это сын моей знакомой.
Я, конечно, немного озадачена. Что ж с этой женщиной происходит, и зачем ей вдруг детский психолог понадобился. Тут уж я напрямую спросила, стараясь прояснить ситуацию, так сказать.
— Так, а с Вами что? Зачем Вам детский психолог?
— Так на моем же празднике произошло! В моей квартире. – И далее следует укороченный вариант непонятной истории с детектором лжи, застольем и сыном.
— Не пойму, – я прям, искренне озадачена (не без юмора, конечно) ее непростой ситуацией,– Вы, что получили морально-психологическую травму в связи с кражей недорогого мобильного телефона своей подруги сыном своей знакомой на вашем празднике?
Смеется…
Фу! Мне даже немного полегчало. Вроде как ноты адекватности проблескивать стали.
— Нет. Мне психолог не нужен.
— Так, а чего звоните?
— Ну, я же хочу, чтоб Вы сказали, это он украл или не он.
Ну, здесь, коллеги, во мне стали бороться чувство профессионализма и юмор. Победил последний.
— Чтоб я сказала, кто украл? – Еле сдерживая подступающий смешок, спрашиваю.
— Ну, да. Поговорите и выясните. Говорят, психолог может поговорить с детём без нанесения ему психологической травмы.
— А почему родители с ним не поговорят? – Не отступала я.
— Поговорили, сказал, что он не брал.
— А я чем могу помочь? – Все еще продолжаю борьбу с желанием открыто рассмеяться.
— Ну, сказать, он или не он.
— Так это в милицию с таким вопросом. Это они у нас ведут следствие и определяют, кто совершил кражу. Психолог следствий и допросов не ведет. Возможно, Вашей подруге стоит обратиться в милицию с заявлением о пропаже телефона.
— А, милиция… Так это они будут выяснять, кто украл? – В ее голосе прозвучало что-то среднее между «Эврика!» и «Да, ну, нафиг».
— Ну, до вашего звонка вроде было так.
— Ясно. Вы знаете, а у меня была такая мысль пойти с подругой писать заявление в милицию. Я тут еще хотела у вас спросить…
А я прям, умиляюсь, что же еще преподнесет этот развеселый разговор.
— Спрашивайте.
— А вы заключения пишите?
Ох, зря я так опрометчиво согласилась.
— Какие заключения?
— Ну, он или не он украл.
В мультфильме «Жил был пес» есть такая фраза: «Шо? Опять?». Цитировать я не стала, но про себя улыбнулась.
— Нет, таких заключений я не пишу. Но возможно милиция сможет дать вам ответ на ваш животрепещущий вопрос.
— А маме ребенка можно ваш телефон дать?
— Конечно.
Понимаю, что пора заканчивать разговор, дабы юмор не нарушил серьезность ситуации.
— Ну, что, я ответила на все ваши вопросы?
— Ой, да! Спасибо вам большое. Теперь все так понятно. Жаль только, что вы не знаете, он украл телефон или не он. – Выдала она напоследок и положила трубку.
Ах, знали бы вы, как мне жаль!
Автор: Татьяна Дух (психолог-консультант, Киев)